Большой эксклюзив с нашим центральным защитником для клубной программки — о нагрузках Владимира Федотова, швейцарском опыте Чалова, уникальности армейских болельщиков и многом другом.
РОДРИГАО – БОЛЬШАЯ ПОТЕРЯ ДЛЯ «СОЧИ»
— Недостатка в матчах с «Сочи» в нынешнем году у нас точно не было: начиная с марта, команды встречаются уже в четвертый раз. Сильно ли поменялся соперник по сравнению с предыдущим сезоном?
— Мы смотрели их встречи с «Зенитом» и с «Нижним Новгородом» на предсезонном турнире, они изменили схему, играли в четыре защитника. Ушел Родригао, для «Сочи» это большая потеря, он был у них основным центральным. Сейчас будут искать нового, смотреть, покупать. Возможно, к игре с нами кто-то уже появится. В целом по матчу с «Торпедо» команда неплохо смотрелась, первая победа у них уже есть.
— Есть мнение, что главную потерю сочинцы понесли еще до этого…
— (Улыбается) Да, главный тренер тоже ушел. Теперь Владимир Валентинович с нами.
— В предсезонном кубке армейцы забили в ворота «Сочи» два быстрых гола. Понятно, что та встреча мало что общего имеет с предстоящей, но все же: как удалось создать такой гандикап на первых минутах?
— Мы хорошо начали – контролировали мяч, разворачивали, контратаковали. Во втором тайме на исходе часа силы закончились, потому что прессинговали все 60 минут. Стало тяжеловато, видели, что опорная зона не успевает, мы, защитники, тоже неправильно передвигались. Главное – победили, забили два. Жаль, не получилось сыграть на ноль, допустили небольшую ошибку.
— Все говорят, что предсезонная подготовка с приходом Владимира Федотова стала другой. По-твоему, в чем?
— Гораздо больше стало бега, как и упражнений на контроль мяча, на технику. Теперь чаще качаемся в тренажерке. В целом мне нравится, все отлично!
— Была у тебя интересная фраза в недавнем интервью: «Столько, сколько у Федотова, я не бегал ни разу в жизни, разве что в «Уфе» за молодежку». Расскажи болельщикам поподробнее – как бегал там, как здесь.
— Там, я помню, мы бежали 300, 600, 900, 1200 и 1500 метров, две или три серии – в общем, на дистанцию, было тяжеловато. А сейчас – больше на «старт-стоп» и торможение. Мне как габаритному игроку это еще сложнее: все время останавливаться, опять набирать. Я большой, высокого роста, пока развернусь…
САМЫЙ НЕПРИЯТНЫЙ ЗАЩИТНИК — ЖИГО
— В ворота «Сочи» ты забил три очень похожих гола, два на Кубок этой весной, один – сейчас на турнире. Сценарий такой: подача левоногого игрока с углового, ты набегаешь из центра штрафной и бьешь головой. Почему так получается в матчах именно с этой командой?
— Не знаю, просто совпадение (улыбается). Только «Сочи» так и забиваю. Подачи были очень хорошие – и от Хесуса, и от Юсуфа. Моя задача была просто попасть в створ: если вратарь отбил, кто-нибудь добил бы.
— Помню, опытные защитники мне говорили: если мяч крутится с углового в сторону вратаря, достаточно подставить голову, и он полетит куда нужно. Если от кипера – нужно пробить акцентированно…
— Да, так и есть. Но я все равно именно бил, когда Юсуф подавал приходящий, хотя в таких ситуациях можно просто чиркнуть по мячу. А по уходящему нужно не срезать, потому что ты все равно не попадешь, а бить в тот же угол, откуда идет подача. Если летит справа – бьешь в правый, слева – в левый.
— Сейчас в кубковом турнире сочинцы тебя не удержали на стандарте, пропустили гол, и после этого на угловых с тобой стал персонально играть Миладинович.
— Так и было: первый угловой подали – ничего, со второго я забил, на третьем-четвертом слышу, как их главный тренер кричит: «Миладинович, возьми Дивеева». Он встал против меня персонально, но у нас и против этого есть заготовки. Раскрывать не будем (улыбается).
— Выглядело это, кстати, довольно комично: Иван приклеивался к тебе, руками обхватывал за плечи, а голову клал на грудь.
— Еще и спрашивал перед подачей: «Куда бежать будем?». Я отвечал – сейчас, мол, на ближнюю. А сам на дальнюю шел. Такие шутки у нас были (улыбается).
— За удар в лицо Фёдора Чалова Миладинович получил четыре матча дисквалификации, потом ее срок сократили до трех. Можешь назвать его неприятным защитником?
— Да нет, почему? В нос Феде дал тогда, но я думаю, он этого не хотел. Может быть, конечно, и разозлился, но это нормально. Футбол – контактный вид спорта. А неприятным был Жиго. Помню, играли с ними тогда, на Ефрема вылетел в подкате, Димка порвал кресты. И он всегда так играет, вот это – неприятный защитник. Даже лучше сказать агрессивный.
— Про тебя самого можно сказать «неприятный», «грязный»?
— Нет, точно. Провоцировать, исподтишка бить не буду.
— А нужно это? Для победы, говорят, все средства хороши.
— Думаю, нужно – если кто-то нападающего бьет втихаря, он злится, бегает за тобой, силы на это тратит. Нюансы игры, кто-то этим пользуется, кто-то нет. Я пока не пользуюсь.
— Это футбольное благородство, воспитание?
— Может быть (улыбается).
С ЧАЛОВЫМ СПЕЦИАЛЬНО ИГРАЕМ ЖЕСТКО ДРУГ ПРОТИВ ДРУГА, ХА-ХА ЛОВИМ, ТОЛКАЕМСЯ
— Один из наших футболистов рассказывал мне, кто в команде лучше всех играет головой. Звучало это так: «Самые опасные – Дивей и Мага, еще Витя Васин. У Магнуссона именно удар головой самый хороший, а Игорь может выше выпрыгнуть. Почти уверен, что в ближайшее время он забьет именно головой».
— (Улыбается) Согласен, я не так уж хорошо бью головой в плане точности, но если выпрыгивать, это мой козырь при угловых. Не сказал бы, что очень высоко прыгаю, но из-за данных, из-за генетики родителей умею это делать правильно – с двух ног и с одной. Самое тяжелое при подаче – рассчитать движение мяча, расстояние, чтобы ты именно в такт с ним соприкоснулся. С этим у меня не так хорошо.
— В чем была крутизна Маги?
— Есть люди, которым дано играть головой. Помню, в «Уфе» был защитник, Денис Тумасян. Он головой бил как с ноги. Серьезно! Такой резкий, хлесткий удар. Как это у него получалось? Не знаю, может быть, шея накачана, или резкость в шее какая-то. Мага тоже не прыгал, но бил очень хлестко. Вспоминаю его голы – идет подача, он головой что-то делает – и все, мяч в воротах. Я пытаюсь на тренировках делать так же – у меня мяч еле катится (смеется).
— Мага уехал, зато воссоединилась «Большая четверка» — Чалов, Кучаев, Обляков и ты. Один поиграл в Европе, второй вылетел с «Рубином» в ФНЛ, но приобрел практику и бесценный опыт, двое остальных тоже точно стали взрослее. Как вы себя сейчас ощущаете, как прежде – или же смотрите друг на друга по-новому?
— Мне кажется, мы все те же. Очень соскучились, особенно по Чалу. Кучай хотя бы в Москву приезжал, а Федя был далеко. Сейчас, когда играем с ним друг против друга, специально жестко встречаем, ха-ха ловим, толкаемся. Федя рассказал много нового – какой тренировочный процесс, каково отношение к русским. После этого я тоже хочу когда-нибудь попробовать силы в Европе. Ничего такого в этом нет, можно спокойно ехать. Да, будет тяжело в плане английского, но это только первое время.
— Язык учишь?
— Сейчас нет.
— Не думаешь же ты, что он появится сразу, как ты туда переедешь?
— Нет, конечно. Шесть месяцев точно потребуется изучать. А начать очень тяжело (улыбается). Уже сколько в интервью говорил, хочу-хочу, но честно – лень.
— Федя говорит, люди в Базеле поначалу специально искажали, упрощали свою речь, чтобы он их понимал.
— Да, очень классный момент. Они под него подстраивались. Это большая помощь игроку в адаптации, когда об этом услышал, я офигел.
— В предсезонном матче против «Сочи» в отсутствие Игоря Акинфеева в роли капитана одинаково «смотрелись» и ты, и Обляков. Повязка досталась ему. Не было ревности?
— Точно нет (улыбается). Я не любитель повязки, только радовался за него. Да, подкалывали Ваньку перед игрой – я, Кучай, Чал. Пришли на обед, говорим: «Вань, сиди, что хочешь тебе принесем. Макароны, курицу, что угодно» (смеется). Помню, он и в молодежке был капитаном, хорошо справлялся с этим. Умеет говорить речь, поддерживать, напихать кому-то. Он стал еще большим профессионалом. Раньше на разминке все больше к мячу тянулся, сейчас обязательно зал, все как положено.
— «Десятка» ему к лицу?
— Да. У него есть проникающая передача низом и верхом, может разрезать, обострить. Десятый номер – именной такой игрок, кто умеет создать что-то из ничего. Помню, когда я только пришел в ПФК ЦСКА, играли с «Рубином», и он такой передачей нашел Чалова! Передача была тяжеленькая, а он смог. И сейчас с «Сочи» какой пас отдал на Карраскаля. А ещё красивый гол забил «Уралу» в первом туре. Так что «десятка» — это именно про него.
— В межсезонье я тебя спрашивал, может, и сам номер сменишь? Тебя ждали 4-й, 5-й, но ты сказал твердое «нет».
— Пока не хочу ничего менять. Мне нравится 78-й. «Семерка» — любимый номер моего отца, а «восьмерка» — друга. Вот я их и совместил. Может быть, когда-нибудь, но не сейчас. Представляешь, сколько возни – на сайте поменять, всю экипировку…
— … номер машины, телефона.
— (Смеется) Я точно не из таких, но все равно пусть все будет как есть.
— Какие цели на сезон у тебя, у всей команды?
— Мы помним, за что должен бороться клуб, и сделаем все, чтобы этого добиться, но глобальные задачи ставить пока рано. Так что на сейчас они звучат так: как можно больше выигрывать. Как ни банально это звучит, побольше забивать и поменьше пропускать (улыбается). Биться на поле. А потом посмотрим, кому как подфартит.
Себе бы добавил выигранных единоборств – как верховых, так и внизу. Буду над этим работать.
Еще пожелал бы всем обходиться без травм. Если смотреть по новостям, очень много травм было на сборах: Йевтич, кажется, крестообразную связку порвал, Жемалетдинов – ахилл. Смотришь – и страшно становится. Шесть месяцев, год ты можешь пропустить.
НАДЕЮСЬ, АКТИВНЫЕ БОЛЕЛЬЩИКИ ВЕРНУТСЯ: МЫ ИГРАЕМ ДЛЯ НИХ!
— Ты производишь впечатление человека с очень устойчивой психикой. Какая самая обидная вещь, которую писали в интернете тебе, и что ты ответил?
— Это смешная история. Хотел бы обратиться к людям: если уж вы хейтите – хейтите до конца. Один чудак после матча написал — «Дивей, чтоб тебе ноги отрубили, чтоб ты всю жизнь на коляске ездил».
— Ого.
— Где-то я тогда ошибся, в каком-то матче привез. Прочитал все это и думаю – ладно. Спокойно воспринял. И тут, как раз после «Сочи», где забил два, снова от этого человека сообщение – мол, Дивей молодец, красавец, поздравляю с голами, ты лучший! Прямо в том же чате – а я же вижу сообщения, там вверху про коляску и ноги отрубленные.
— Что ответил ему?
— Ничего. К хейту абсолютно нормально отношусь: да, есть люди, которым я не нравлюсь. Я и не такой, чтобы всем нравиться. Но когда тебя сначала поливают, а потом хвалят – что это вообще?! Или хейти уж тогда до конца, или молчи (улыбается).
— Ты как-то давно рассказывал мне, как мальчишкой выводил на поле «Лужников» Месута Озила во время матча сборных России и Германии и тебя дико трясло от волнения. Когда стал профессиональным футболистом – испытывал что-то подобное перед выходом на поле?
— Может быть, в первом матче за «Уфу», когда играл против «Зенита» и персонально Дзюбы. Получилось плохо, честно говоря. Но тогда, ребенком, потряхивало гораздо сильнее, реально прилично (смеется). Атмосфера – тысяч семьдесят, все кричат: «Россия, Россия». А чтобы сейчас такое было – нет. Скорее думаешь, как играть будешь, но не волнуешься, не боишься.
— На предсезонном матче с «Сочи» активная часть болельщиков прощалась с командой – и потрясающим суппортом, и огромным баннером со смыслом. Каково твое лично отношение к тому, что «на трибунах становится тише»?
— Могу сказать болельщикам огромное спасибо за поддержку, это было уникально, просто топ! Они не останавливаются ни на секунду, все 90 минут гонят команду вперед. Конечно, неприятно, что в прежнем виде таких секторов какое-то время не будет. Мы играем только для болельщиков, всегда хотим победить, хоть иногда и не получается. Надеюсь, они вернутся. Все впереди!
Кроме того, в издании:
— Интервью со страшим тренером молодежной команды Роланом Гусевым
— Рубрика о молодежной команде
— Рубрика о ЖФК ЦСКА
— День в истории
— Клуб болельщиков с инвалидностью
— Статистика, эксклюзивные фото, представление соперника
Спрашивайте программку в клубном магазине, кассах и точках выездной торговли на территории ВЭБ Арены.
источник|фото — ПФК ЦСКА
