Василий Березуцкий начинал постигать искусство футбола в обычных дворовых коробках. Сейчас он игрок ЦСКА и сборной России – пример для ребят, которые стали участниками программы Nike K11 – первой в России инициативы, предоставляющей новый шанс молодым ребятам со всей страны пробиться в большой футбол и заиграть на профессиональном уровне.
О том, как это сделать и что для этого нужно, лучше других знает Василий Березуцкий, разговор с которым логично начался с «дворовой» темы.
Досье
— Родился 20 июня 1982 года в Москве- Выступал за «Торпедо-ЗИЛ» / Москва (2000-2001) и ЦСКА / Москва (2002) – н.в.- За сборную России провел 98 матчей, забил 5 голов- Шестикратный чемпион России (2003, 2005, 2006, 2012/2013, 2013/2014, 2015/16)- Семь раз выигрывал Кубок России (2001/02, 2004/2005, 2005/2006, 2007/2008, 2008/2009, 2010/2011, 2012/2013)- Шестикратный обладатель Суперкубка России (2004, 2006, 2007, 2009, 2013, 2014)- Обладатель Кубка UEFA (2004/2005)- Бронзовый призер чемпионата Европы (2008)- Женат, сын – Владимир (6 лет)
Футбольное детство – каким оно было у вас?
Замечательным. Жили в Печатниках. Во дворе располагались коробка и большое футбольное поле. Рубились, спали, снова рубились – так и прошло детство на улице. Мой первый клуб – СДЮСШОР «Смена». Небольшой стадион, вместо газона – земля с двумя островками травы по полметра. Летом – пыль и жара, при которой запрещали пить воду. Сухой рот и потрескавшиеся губы. А самое незабываемое – бег в раздевалку после полуторачасовой тренировки и столпотворение вокруг крана с холодной водой.
Романтично. Позже вы перебрались в «Торпедо-ЗИЛ», провели полноценный сезон в «вышке» в 2001 году и были выкуплены газзаевским ЦСКА. Как быть тем, кто окончил футбольную школу, имеет талант, но не может пробиться дальше?
Если у человека действительно футбольный талант, то он, если исключить определенные травмы, все равно куда-то пробьется и найдет своего тренера. Надо понимать, что детский и взрослый футбол – это немного разные вещи. Но мастерство в том и состоит, чтобы переходить грани футбольного возраста. Первый этап – в 9–13 лет. Если человек таким мастерством не обладает, то и играть в футбол не будет. Самое главное – максимально выкладываться на тренировках, не думая о том, что все может упасть тебе с неба случайно.
Проект K11 – толковая инициатива?
В плане развития футбола – да, если цель – заиграть на профессиональном уровне, то мне сложно пока представить. Ведь если человек умеет играть, то он уже в футболе и ему в принципе это не нужно.
Кто из знакомых вам игроков самый талантливый?
Наверное, Игорь Акинфеев. Он воспользовался своим шансом и сейчас занимает то место, которое должен. Однако если бы Игорь уехал в Европу, возможно, добился бы большего. Вообще, я видел много невероятно талантливых ребят. В том числе среди профессионалов, но при всех своих крутых качествах некоторые из них так и не смогли себя реализовать.
Можно фамилии?
Саша Кокорин и Артур Тлисов, который реально имел перспективы стать звездой РФПЛ. Обидно за ребят. Оба могут абсолютно все – есть удар, техника, скорость, реакция и неплохая игра головой при не самом высоком росте, но им постоянно чего-то не хватало.
Самый трудолюбивый игрок на вашей памяти?
Простой пример. Когда несколько месяцев восстанавливался в Германии, со мной в реабилитационном центре находился Марио Гетце. Когда я приходил утром, он уже был при деле – на физиотерапии или в тренажерном зале. И когда уходил – Гетце тоже там был. Что меня удивило: я, не особо креативный футболист, по словам нашего физиотерапевта Хельмута, работал не меньше, чем Марио. Вспомнил это к тому, что в России зачастую есть практика, когда менее креативные футболисты работают больше, чем игроки атакующие вроде Гетце. То есть больше часов проводят в зале, больше бегают и работают над «физикой». Но, как оказалось, это не так: все пашут одинаково. Хельмут сказал: «Все немцы такие. Они работают с утра до вечера. Скажешь – они это сделают, сачковать точно не будут».
Самый волевой?
Чтобы далеко не ходить – путь будет Понтус Вернблум.
Если скажу: «Василий Березуцкий – самый…» – какими словами продолжите?
Напишите: безбашенный.
Пример?
Все они очень грязные, не для аудитории.
Хоть что-то может пройти цензуру?
Вот, например, согласился на это безобразие с вами. Вместо того чтобы лежать дома на мягком диване.
Продолжим безобразие. Самый неудобный нападающий, против которого играли?
Таких куча. Просто могу описать модель: это маленький, резкий, быстрый футболист, против которого мне, как и другим высокорослым защитникам, сложно играть один в один. С подстраховкой же все будет нормально.
Самый грубый?
Томаш Нецид. На тренировках периодически задевает, бьет локтями, наступает на ноги. Как реагировал? Спокойно: отходил в стороночку.
Самый быстрый?
Ахмед Муса. Надеюсь, в Leicester он забьет кучу мячей.
Самое нелюбимое упражнение на сборах?
Как и у всех…
Тест Купера?
Да нет, его уже лет восемь не внедряют в программу, причем, по-моему, все. Для меня не проблема его пробежать, даже если разбудите ночью во время отпуска. Это не так тяжело. На сборах все упражнения нелюбимые. Работа с мячом проходит на фоне усталости, так что она тоже не очень-то в радость. А просто бег – психологически самое тяжелое, что может быть.
Кто в ЦСКА поднимает самую тяжелую штангу?
Никто. Тренеры запрещают работать с максимальными весами: сильно закрепощаются ноги, потом тяжело восстанавливаться. Мы используем железо для развития силы, скорости и выносливости. У каждого игрока в зависимости от его веса есть определенный объем, который он должен поднять 5, 6, 7 раз в каждом подходе. Выполнять нужно резко, со взрывом.
Самая длинная тренировка в вашей жизни?
Могу вспомнить самую длинную теорию. Однажды после «товарняка» Валерий Газзаев устроил разбор на пять с половиной часов. Кажется, мы проиграли тогда 1:4.
Я понимаю, что можно говорить два, три часа – максимум. Но пять с половиной часов?
Не спрашивайте, я пытаюсь забывать неприятные моменты из своей жизни. Помню, что было долго, очень долго.
Вы уснули?
Ни в коем случае. Под те крики невозможно было вздремнуть.
Сергей Гришин, в прошлом динамовец (1996–2000), рассказывал нам о методах работы Газзаева: «Проводим разбор игры. Смотрим видео: идет подача с фланга, крайний полузащитник обязательно должен замкнуть прострел на дальней штанге. Если тот не успевал, Газзаев тормозил видеозапись и спрашивал: “Ты где?” “Меня придержали”. – “Не ****, штраф 500 долларов”».
В ЦСКА цены подросли до 1000 долларов. Причем Валерий Георгиевич объявил об этом еще на сборах – задолго до старта чемпионата. Помню еще такую фразу: «Если не успеваешь замкнуть, дотронься до штанги хотя бы рукой».
В 2001 году Газзаев говорил о вас приблизительно так: «Здорово, что как игрок Вася еще сыроват. Учить легче, чем переучивать. Технику подточим за два года. Тактически за три года выведу его на уровень ведущих защитников в чемпионате». В срок уложились?
Получилось даже быстрее – года за два с половиной. Валерий Георгиевич в плане поиска и обучения талантов – человек невероятный. Он всегда доверял молодым, не боялся их ставить в основу и при этом добивался результата. У нас сейчас как говорят: молодежи можно играть только в командах, которые борются за выживание. В газзаевском ЦСКА было иначе. Причем таких историй с Газзаевым ужасно много. Про нас с братом говорили, что мы никогда не заиграем в футбол на том уровне, на котором играем. В Киеве, когда только-только подпускался к основе Ярмоленко, журналисты устраивали Газзаеву обструкции. И где они все сейчас?
Леонид Федун когда-то оценил вклад тренера в успех команды в 10%. Согласны?
Нет, точно больше: может, 20–25%. Это цифра, которую сложно аргументировать. Один тренер влияет на команду больше, другой меньше, бывают случаи, когда лучше быть внутри и не мешать. Речь о суперзвездах: главное, чтобы никто не ссорился. В принципе, их тренировать особо не надо, но чтобы они еще и выигрывали – это тоже мастерство тренера. Я практически уверен: если с плохим подбором футболистов взять талантливого наставника, то эта команда улучшит результат, но не добьется больших успехов. Подбор футболистов очень важен, хотя если говорить о перспективе на 10 лет, то, наверное, что-то получится.
Самый жесткий тренер, с которым пересекались?
Газзаев – одновременно самый злой и самый добрый тренер из всех. Он кричит, ругается, но тем не менее все это не мешает ему общаться, проводить беседы, если надо – индивидуально кому-то помочь. Тот Газзаев, которого видите вы, и Газзаев, которого видят футболисты, – немножко разные люди. Приведу такой пример. С 18 лет до того момента, пока мы не выиграли Кубка UEFA, я не слышал от Валерия Георгиевича про себя ни одной фразы вроде «Вася – красавчик, молодец». Только крик, шум, гам: «быстрее, жестче, выше, сильнее». Когда набираешься опыта и мастерства, то видишь уже другого Газзаева. Он спокойный, рассудительный. Прямая противоположность.
Самый умный человек из мира футбола, которого вы встречали?
Евгений Гинер. Давайте без пояснений.
Самый начитанный футболист, которого встречали?
Ум и начитанность для меня – далеко не одно и то же. Например, в ЦСКА с книгой чаще всего вижу Игнашевича. Но это ни о чем не говорит. Начитанность – это просто начитанность.
Самый крутой тренер-мотиватор в вашей карьере?
Опять же Газзаев. Он редко выдавал эпичные речи, в основном были накачки, крики и примеры из жизни. Знаете, тренеры могут говорить примерно одно и то же. Только один скажет, но эффект нулевой – он не сможет нас завести, а другой произнесет так, что надо сию секунду брать вилы и бежать. Куда – не знаю, но надо хватать и бежать. У Газзаева это получалось.Разговор прерывает проходящий мимо Леонид Слуцкий. Только что он вышел из зала, где пробежал несколько километров на тренажере. Вытирая полотенцем струящийся пот, главный тренер армейцев произнес одну фразу: «Кто похвалит меня лучше всех, тот получит место в основе».– А смысл, Леонид Викторович?!
Продолжим. Самая необычная тренерская выдумка, с которой сталкивались?
Я уже передал свои мысли Леониду Викторовичу. Он думает. Если вдруг будем «гореть», отправлять в нападение нужно меня, а не Понтуса Вернблума.
Самый памятный разговор с Евгением Гинером?
Однажды он приехал на базу, решил поговорить с коллективом. ЦСКА не очень хорошо шел в турнирной таблице, продолжалась чехарда с тренерами. И вот Евгений Леннорович по-отечески рассказывает нам много интересных вещей и завершает свою речь потрясающим анекдотом. Стоит маленький мальчик. Видит, как одна собачка залезла на другую. И, не понимая, задает вопрос папе: «А что они делают?» «Видишь ли, сынок… Собачка снизу расслабилась, а та, что сверху… Ну ты понял, сынок?» «Понял, папа: если расслабишься – тебя в****». После этого, кстати, мы стали играть лучше.
Самый нелепый слух, который я про вас слышал: Леонид Федун – друг Березуцкого.
А, понял, о чем вы. На той фотографии мой друг Дмитрий Попов. Я крестный отец его внучки. Да, мы смотрели вместе футбол. Он похож на Федуна, но болеет за ЦСКА.
Известно, что в ЦСКА присылают множество писем. Самое необычное, которое было адресовано вам?
С заголовком «Давайте купим мне автомобиль». Мол, скиньтесь, ребята, три человека, и моя мечта осуществится. И такое письмо пришло не мне одному.
Самый надоевший вопрос от журналистов?
Все такие. Спрашивают одно и то же. Но самый-самый задают после матча: «Ну что, как игра?» Забавно, что репортер уже знает ответ: «Сыграли нормально, но в следующий раз постараемся лучше». Постоянство и идентичность вопросов меня убивают.
Самый удивительный вопрос, с которым к вам обратился сын?
Вове шесть лет, все вопросы нормальные. Единственное – у нас есть договоренность: папа делает вид, что ничего не понимает в футболе. Раньше как было: я ему начинаю подсказывать, если он не выполняет, перехожу на крик и объясняю то, что он не понимает. Сейчас о футболе с ним не разговариваем: я просто сижу в сторонке, молчу, а он занимается своей фигней.
Ваш самый большой счет в ресторане?
Если праздник в большой компании, сумма может составить 200–250 тысяч рублей. Если мы ужинаем с женой, счет редко переваливает за 5 тысяч, в дорогом ресторане – за 10. Я не позволяю себе что-то, что стоит очень дорого, про что можно сказать «это сумасшедшие деньги».
Самое незначительное, на что вам последний раз не хватило денег?
На все хватает. Я вообще могу позволить себе практически все. Вопрос: позволю ли? Теоретически я имею возможность раз в год арендовать самолет для путешествия. Но надо ли мне это, ведь я потрачу кучу денег? Могу, но, скорее всего, – нет.
Источник: sports.ru
