Метка: Ролан Гусев

Еженедельник «Футбол» встретился с Евгением Алдониным, чтобы вновь пережить победу в Кубке УЕФА-2005, и вспомнить, какими были российская Премьер-лига и ЦСКА лет десять назад. И услышал рассказ, о том, как угасал славный «Ротор», как Гус Хиддинк выбирал капитана и зачем Сергей Игнашевич прятал весы от Газзаева.

Детство

— Вы хорошо учились в школе. Как совмещали с футболом?

— Знаете, я понимал, что перспективы ограничены: чемпионат города, области, какие-то еще отборы, — но я не видел себя в большом футболе. Из-за этого приходилось учиться хорошо. Волей случая перед десятым классом школы, был турнир. В Ялту приехал волгоградский «Ротор» с составом 1980 г. р. Мне предложили съездить на просмотр, так и завертелась моя карьера.

— С какими трудностями столкнулись в детстве, играя в футбол?

— Слушайте, тогда вообще никаких трудностей не испытывал. Мне нужен был только мяч. Не требовалась ни трава, ни искусственный газон. Я играл везде и постоянно, хоть лежа на кровати, дома на полу. С нынешними реалиями я бы не стал сравнивать. Если бы сейчас у меня под боком было поле с хорошим газоном, мне кажется, что я бы вырос, куда более мастеровитым игроком (смеется). Инфраструктура имеет колоссальное значение, но, даже играя в лужах под дождем мы искренне радовались процессу.

— В детстве часто конфликтовали со сверстниками?

— Ко мне никто не лез, да и я особо не цеплял никого. Мне кажется, что ребята со мной скорее сами не хотели конфликтовать, потому что я всегда был спортивным, физически развитым парнем, да и я совсем не задира.

— Если ваши дети встанут перед выбором: пойти в профессиональный спорт или сконцентрироваться на образовании, что посоветуете?

— Вы знаете, в идеале совмещать, но это очевидно непросто. В футбол играют миллионы, а добиваются успеха единицы. Чем больше город, тем сложнее. Зачастую поездка на тренировку – колоссальное расстояние и большой объем времени. Если мой сын захочет стать футболистом, я ему всецело помогу, но при этом давить на него не стану. Я знаю все эти трудности: вечный отсев, постоянное психологическое давление и физический труд огромный. Тут важно не отбить у ребенка любовь к футболу и желание заниматься.

— Чем можно объяснить пробел между юношеским футболом и профессиональным?

— Обычно это слабое техническое оснащение, мастерство игрока и отсутствие психологической уверенности. Здесь дело не сколько в характере, сколько в том, что на ребят с ранних лет довлеет результат. Я неоднократно видел, как у детей дрожат коленки, когда их выпускают на игры против условного состава ЦСКА или «Спартака». До 12-14 лет результат вообще никакого значения иметь не должен. Понятно, что руководство и спонсоры требуют побед, но фактически все эти медальки бесполезны. Да, радость от победы – сильные для детей эмоции. Но в то же время всегда есть те, кто плачет и расстраивается. Это колоссальный стресс.

— Как можно изменить методику работы с детьми?

— Когда тренеры кричат, выбей мяч куда попало – это неправильно. Дети должны учиться играть в футбол, грамотно принимать решения в зависимости от ситуации. Игра не результат в столь раннем возрасте этому вредит. Юношеский футбол специфичен тем, что зачастую берут не самых талантливых, а самых физически слаженных. Когда дети подрастают и вся разница нивелируется, то случается, что футболист меньшего роста с прекрасной техникой и мышлением попросту не получает шанса. Тот же Лионель Месси, попади в наши реалии, мог бы не доиграть до большого футбола. Важно разглядеть, предоставить возможность и равные условия для роста.

— Вы подняли тему слез в детском спорте. А вам доводилось разочаровываться в футболе?

— Мне было что-то в районе 10-12 лет и в один момент, я даже не помню, что послужило причиной, но я просто бросил футбол и пошел на дзюдо. Целый год занимался борьбой. Но получилось, что я постоянно проезжал мимо футбольного поля и смотрел на друзей со стороны. В какой-то момент меня снова потянуло к игре с мячом.

— Борьба помогла чем-нибудь впоследствии?

— У нас очень много упражнений было на физику, тогда прилично подкачали. После того года я стал только крепче. Вряд ли это как-то повлияло на мои футбольные качества в общем, но после этого я стал более уверенным в себе.

— Вы помните свою первую футбольную зарплату?

— В волгоградском «Роторе» я получил 500 рублей. Первую зарплату выдали не сразу, была какая-то задержка на фоне дефолта 1998 года. Соответственно после того, как получил еще 5-6 зарплат, мне хватило, чтобы купить дисковый магнитофон, бумбокс.

— С кем подружились в Волгограде?

— Со многими, у нас был большой коллектив. Мы попали в спорт-интернат, общались и с ребятами постарше, и помладше. Того же Женю Савина я помню еще совсем мальчишкой зеленым. Наш год поставил рекорд по количеству игравших в «дубле» ребят, многие из них «попылили» и в премьер-лиге.

Переезд в Волгоград

— Каким вам запомнился Виктор Прокопенко, легендарный тренер «Ротора»?

— Виктор Евгеньевич вообще неординарный человек. Мне толком не довелось с ним поработать. Я участвовал только в двухсторонних играх. Он брал выпускников интерната в паузах матчей сборных. Когда я только приехал из Крыма, буквально через две недели я уже участвовал в «двухсторонке» и по оценке тренера сыграл удачно. Для меня это был такой эмоциональный всплеск. Нам казалось, что мы очень сильно прибавляем, но в то же время для некоторых это имело и отрицательный эффект – «звезду» ловили, в «дубле» отношение к тренировкам становилось менее серьезным. Тут вопрос возраста. Ты молодой и уже имел опыт игры в основном составе, тебе кажется, что ты всего добился. Было ли это со мной? Нет, адекватно оценивал ситуацию и голову не терял.

— Закрепились в «Роторе» вы уже при Георгии Ярцеве?

— Георгий Александрович – само собой, но тут не столько дело в тренере, а в том, что клуб изменил курс развития. Финансовая ситуация заставила Владимира Дмитриевича Горюнова (президента «Ротора») распродать многих опытных игроков. Он оставил костяк из 5-6 человек, пригласил Ярцева, соответственно тот задействовал очень много «дублеров». Его доверие – отправная точка в моей профессиональной карьере.

— Сейчас ЦСКА столкнулся с похожей ситуацией.

— ЦСКА при любых обстоятельствах ориентирует себя на чемпионство. У нас же в Волгограде была другая ситуация: главное не вылететь в первый дивизион. Проще показывать свой уровень, рисковать и допускать ошибки здесь, нежели в ЦСКА. Там твоя ошибка может стать фатальной и другого шанса тебе уже не предоставят.

— На какой позиции вы начинали в «Роторе»?

— Играл там, куда поставят. В полузащите – куда-угодно, и справа, и слева, а ситуация с переходом в опорную зону возникла при тренере Павле Гусеве. Это скорее был не опорник, а функция переднего защитника. Мне нужно было не дать свободы плеймейкеру. От отбора я стал прибавлять и в созидании. Когда ты делаешь перехват, у тебя есть время, чтобы осмотреться и сделать правильный пас на обострение. Так, постепенно я стал выдвигаться выше, и позиция опорника закрепилась за мной. А в интернат я приходил играть вовсе плеймейкера, даже был лучшим бомбардиром какого-то турнира – подарили именные часы в награду.

— В 2002-м вы впервые вошли в список лучших игроков сезона и были вызваны в сборную России. Какое первое впечатление оставил Валерий Газзаев?

— Владимир Сальков предложил трех футболистов из «Ротора» для сборной: Андрея Чичкина, Колю Оленикова и меня. Когда нас пригласили, мне казалось, что я по земле не ходил, в воздухе парил. Меня впечатлил Газзаев, его подход к работе, максимализм, четкие цели и задачи, которые он ставил перед командой. Тут же лучшие игроки страны, тренируешься с ними, учишься. Тогда же я впервые задумался, что могу поиграть на европейском уровне и это не такая уж и несбыточная цель.

— А кто тогда из игроков больше всего впечатлил?

— Точно не один футболист. Дима Лоськов с его передачами и ударами и с правой, и с левой ноги, Марат Измайлов, Андрюха Аршавин, который в тот момент в «Зените» вертел-крутил защитников.

— Впоследствии Валерий Георгиевич – главный тренер в вашей карьере?

— Фактически, да. По тому числу трофеев, которые мы выиграли в ЦСКА, безусловно.

— Была ли у вас возможность выступать за сборную Украины?

— Теоретически – возможно. Но когда я уезжал мальчишкой в Волгоград, меня как футболиста еще не было. Вопрос о смене гражданства решался в момент, когда я играл в «дубле». Чтобы обойти какой-то лимит, его подробностей не припомню, мне нужно было поменять паспорт. На тот момент речи о сборной не было никакой, и я ставил цель попасть в основной состав и следовать шаг за шагом.

— Ваш дебют за сборную состоялся в игре против шведов. Вы заменили Алексея Смертина, получившего травму. Сейчас вы по-прежнему большие друзья, вспоминаете такие моменты?

— Леша всегда для меня был образцом профессионализма. На тот момент он играл в «Бордо», я видел его и в «Локо». Он вступал во все игровые эпизоды, боролся до конца. После знакомства нас стали чуть ли не братьями звать. Бывало, путали. Не знаю, как его со мной, но порой меня называют Алексеем. Даже относительно недавно перепутали нас. Чем это объяснить? Не знаю. Раньше у нас были похожие прически.

— А почему впоследствии сменили образ?

— С возрастом как-то отношение к стилю сменилось.

— По чьей инициативе состоялся ваш переход в ЦСКА из «Ротора»?

— Артур Жорже точно не имел к этому отношения, он ждал меня в команду, после того, как принял ее. По факту, решающую роль сыграл Валерий Газзаев, но Евгений Гинер тоже был вовлечен. Он сдержал слово и обещания. Предварительный контракт я фактически подписал, будучи игроком «Ротора». В армейском руководстве сделали это намеренно, чтобы я не дергался и не переживал по поводу будущего. Меня даже год передержали в Волгограде, я мог уйти еще в 2002-м. У меня было несколько вариантов продолжения карьеры: по-моему, фигурировал и «Спартак», и «Шахтер». Выбрал ЦСКА во многом потому, что уже был знаком с Валерием Газзаевым и из-за того, как руководство армейцев грамотно вело переговоры.

— Сколько получил «Ротор» от этой сделки?

— В возрасте 23-х лет я особо не лез в финансовую историю. Безусловно, клуб что-то получил, но в каком размере, я не знаю. Это вопрос скорее к Рохусу Шоху и Владимиру Горюнову.

— Насколько тяжело было эмоционально из «Ротора» уходить?

— У нас был такой коллектив дружный, что мы вместе играли, гуляли, Волгу переплывали, шашлыки жарили, праздновали. Летом регулярно выезжали на рыбалку с одноклубниками. А однажды Горюнов даже организовал для нас катер, чтобы мы командой отдохнули на Волге. Прощаться с игроками, с которыми выступал с малых лет вместе, тяжело, но в ЦСКА я шел раскованно, понимая задачи и цели большого клуба.

— За нынешним «Ротором» следите?

— Я буквально на днях вернулся из Волгограда после матча за красногорского «Зоркиого» против «Ротора-2». Побывал на стадионе, который раньше назывался «Баррикада», а теперь «Зенит». Был приятно удивлен преображением арены. Ностальгия была безумная. А до этого был два года назад на прощальном матче Ромы Адамова. За ситуацией в клубе и за работой Валерия Есипова слежу.

— Предложения от давнего партнера еще по спорт-интернату не получали?

— Я бы не стал фантазировать. У меня есть тренерская лицензия категории А и мне это интересно. Причем даже не сразу самостоятельно рулить командой, а попробовать себя в новом амплуа. Взгляд футболиста и тренера совершенно разный, получится у меня это или нет – вопрос.

— Что было самым сложным после переезда в столицу?

— Прежде всего, время правильно рассчитывать. Добираться до тренировочной базы или на любую встречу приходилось с большим временным запасом, чтобы не опоздать. Наверное, полгода у меня ушло, чтобы влиться в этот ритм жизни. В этом плане помогли очень ребята: Серега Игнашевич, Дейвидас Шемберас, Богдан Шершун, Ролан Гусев, — те, кто не первый год жили в Москве.

— А где вы жили в Москве?

— Первая моя квартира была недалеко от стадиона «Динамо» на улице Марины Расковой, потом я переехал на улицу Маршала Тухачевского. Всех футболистов, приезжавших в ЦСКА, селили недалеко от клуба.

— Чем занимали время вне тренировок, какие развлечения успели опробовать по молодости в столице?

— Из-за дефицита времени разнообразить свой отдых не получалось. Кафе, рестораны, встречи с друзьями, бильярд, теннис настольный.

— Андрей Соломатин рассказывал, что все деньги от зарплаты проигрывал в казино. Знаю, вы игрок в покер. Насколько вы азартный человек?

— Все спортсмены азартны, но в казино я не ходил лет до 30. В покер я всегда играю исключительно в кругу товарищей, хорошо знакомых людей. Единственное исключение – моя поездка в Лас- Вегас. Абсолютно никого не знал, сходил там же на концерт, но это было исключительно в целях развлекательных, нежели какого-то заработка.

— С кем в команде общались больше всего?

— Больше всего общался с Сергеем Игнашевичем. Мы и пришли в одно время, и поселили нас вместе на сборах. Также с Роланом Гусевым. В общем, с кем общался в сборной, с тем и в команде сдружился.

— Сколько времени уделял Ролан Гусев прическе перед матчем?

— Ролана мы периодически травили, то смеялись над его бородкой, то над прической. Да и сам он парень с юмором. Ролан модный был, следил за собой, ничего такого (улыбается).

— Также вы много читаете, а кто еще входил в ваш литературный кружок?

— Знаете, многих в команде можно было застать с книжкой. Моя любимая книга? Из последнего – Шантарам Грегори Дэвида Робертса меня впечатлил. Жду экранизации. По нему даже не художественный фильм, а сериал можно снять потрясающий.

— Когда Сергей Игнашевич спрятал от Валерия Газзаева весы вы жили в одном номере?

— У нас тогда опытные игроки жили в номерах по одному, молодежь же расселяли по парам. Но я от Сереги не далеко был, буквально за стенкой (смеется). Тогда психологически было непросто – сборы, нагрузки. После одной из игр Игнашевич на правах капитана заявил: «Завтра мы взвешиваться не будем, я весы отберу». Сначала это все представлялось в виде шутки, но потом ситуация приняла неприятный поворот. Вскоре перед игрой с «Тереком» в Грозном мы с Серегой не пришли на взвешивание, а двинулись сразу к автобусу. Никто не ждал такого всплеска от Валерия Газзаева. В заявке на матч нас не было, а матч мы проиграли, к сожалению.

— Расскажите о нагрузках Газзаева.

— Дело даже не в нагрузках. Понимаете, у Валерия Георгиевича есть только один результат – победа. В официальных матчах или просто в контрольных на сборах. Он предельно мотивирован на победу и всеми занятиями, всеми сборами он это демонстрирует. Тренировки не были долгими по времени, но очень насыщенными. У нас почти не было пауз, а на водопой нам выделяли 25-20 секунд. Все упражнения должны были выполняться на максимальной скорости.

— Он совсем не делал поблажек?

— Мало кому мог сделать поблажки. С приходом бразильцев Карвальо и Вагнера Лава он быстро уяснил специфику ребят, они не любили бегать без мяча, как Дима Кириченко. В каких-то моментах Газзаев мог не обратить внимания на некоторые нормативы, позволить отстать от общей массы.

— Вы упомянули Даниэля Карвальо. О нем зачастую говорят, как о самом талантливом легионере в истории ЦСКА, согласны с этим?

— Он был безумно талантливым парнем. По одному-двум касаниям было видно большого мастера, но у него никак не получалось набрать физические кондиции, постоянно что-то мешало. Тогда, в 2005-м он провел хорошую подготовку, не выпадая из-за травм, и соответственно выдал сумасшедший сезон.

— Последний свой сезон в ЦСКА бразилец отыгрывал уже в длинных рукавах, чтобы хоть как-нибудь сбросить лишние килограммы. Лишний вес – следствие неслаженной работы организма или плохой спортивной формы?

— Думаю, в совокупности. Тут вопрос диеты, рациона и подхода к питанию. Вдобавок у него были постоянные травмы, и выйти на прежний уровень никак не получалось

— Как считаете, верна ли позиция, что легионер должен сам идти навстречу и учить язык страны, где играет в футбол или же клуб должен нанимать переводчиков?

— Абсолютно, просто у нас делают поблажки легионерам, потому как сложный язык и есть возможность нанять переводчика. У нас ментальность такая, что мы порою относимся к иностранцам слишком гостеприимно. За рубежом к нам так не относятся точно У меня не было опыта игры за иностранный клубы, но по общению со сборниками я слышал много историй, что там показали как доехать до базы, дали ключи от машины, квартиры и ты предоставлен сам себе и даже за какое-то определенное время должен выучить язык, в противном случае – штраф.

— А у вас была возможность выступать за границей?

— Все предложения были после победы в кубке УЕФА, но до конкретики вопрос так и не дошел. Интерес проявляли несколько французских и английских клубов, но не среди топ-клубов, поэтому я предпочел остаться в ЦСКА.

— Чиди Одиа также пришел в 2004-м, он сразу заговорил с партнерами по-русски?

— Его владение языком впечатлило, но он определенное количество времени провел в Молдавии, играя за «Шериф», поэтому он спокойно понимал, и сам общался.

— Дейведас Шемберас на поле заводился с пол оборота и никогда не скрывал эмоций в послематчевых интервью. А каким был литовец с партнерами по ЦСКА?

— Абсолютной противоположностью. Спокойный, уравновешенный. С какой агрессией он вступал в отборы диаметрально противоположным представал в повседневной жизни. Эмоционально всегда был заряженным, настойчивым, но вне – даже не вспомню, чтобы он мог вспылить или ругаться. Стараюсь регулярно с ним общаться, обязательно с праздниками его поздравляю.

— В 2004-м вы впервые сыграли на Евро, что тогда не получилось у команды Ярцева?

— Все не получилось. Это мой первый международный опыт был. Я не играл в еврокубках. Для меня тот уровень был запредельным. Психологически я не был готов к такому. Нас же подвела череда травм, мы оказались без двух основных центральных защитников и состав перекраивали походу. Для меня тот опыт был необходим. Как лакмусовая бумажка показала, где нужно расти и прибавлять.

— Вскоре сборную возглавил Юрий Семин, но результаты кардинально не изменились. Как думаете, нам все-таки нужна помощь иностранцев или нужно продолжать верить в своих специалистов?

Хиддинк

— Нет единого ответа на этот вопрос. Уровень тренера так же важен, как и уровень самой команды. Порой бывает, какого тренера ни поставь, результат не придет. Здесь нужно смотреть на ситуацию не от тренера, а от подготовки молодежи. Нужно заранее выработать стратегию работы, которая отразит подготовку на 10 лет вперед. Придумывать велосипед – не нужно. Есть немцы, которые после провала сборной выработали единый метод для всех школ и регионов. Соответственно выросло ни одно мощное поколение.

— При Гусе Хиддинке вы начинали капитаном, как голландец определился с лидером?

— Мне сложно сказать, как, но думаю, он просматривал последний десяток игр, и это предложение мне поступило от Александра Бородюка на собрании. В штабе меня отметили и на предложение сказать «нет» я никак не мог.

— Как произошло ваше отсеивание?

— Тут опять-таки нет единого ответа. Я тогда в каких-то матчах перестал попадать в старт ЦСКА, будучи здоровым. Как я могу претендовать на место в сборной, если потерял место в «основе» клуба? Здесь выбор тренера, конкуренция. Валерий Георгиевич мог сделать выбор в пользу Дуду или Дейведаса Шембераса. Сильно в этот момент переживал, возможно, эти эмоции и помешали

— Каким голландец вам запомнился?

— Мудрый дядька. Он сильно не «эмоционировал», был немногословен, но то, как он игроков заряжал, психологически готовил к матчу – имело большое значение. Тактике уделял достаточно времени, но не так много, как другие специалисты. К каждому элементу он подходил серьезно. Результат при Хиддинке – итог роста футболистов. У нас и ЦСКА выиграл Кубок УЕФА, и «Зенит» за несколько недель до Евро-08. Был состав и мастерство, которое послужило хорошим результатом.

— Какие игроки из «золотого» ЦСКА 2005 года могли бы помочь ЦСКА нынешнему?

— У нас состав был шикарный, и ротация была, и конкуренция. Да и возможностей у клуба было побольше . Могли себе позволить купить уже сложившихся игроков. В команде появлялись ребята уровня Вагнера или Олича. Костяк сборной России состоял во многом из игроков армейских. Кажется, любой игрок мог бы усилить нынешний состав, но я не говорю, что сейчас ЦСКА слабее.

— Разве это не очевидно?

— Понятно, что те же братья Березуцкие, Игнашевич стали старше. Но теперь у них еще больше опыта, на котором они могут сыграть лучше, чем тогда 10 лет назад. Тогда они больше бегали, сейчас они больше обращают внимания на тактические элементы.

— Что случилось в перерыве финала кубка УЕФА?

— Прежде всего было понимание, что мы не хуже. Какой-то сумасшедшей накачки не было. Газзаев сказал правильные вещи: «Финалов в жизни много не бывает, особенно европейских. Если вы сейчас не покажете то, на что способны, то потом такой возможности больше может и не быть». По ходу первого тайма мы стали понимать, что игра начинает получаться и моменты стали возникать. Во втором тайме наша уверенность отразилась и на результате.

— А история про Газзаева и выжитый в перерыве то ли лимон, то ли апельсин, правда или литературный вымысел?

— Такая история была, но не при мне. Это был полуфинал в Италии против «Пармы» и я сидел на трибуне из-за дисквалификации.

— Были ли те, кто перестарался с празднованиями?

— Фразы «перестарались» быть не могло. Это был триумф полнейший. Сумасшедший сезон, сумасшедший результат – прорубили окно в Европу. Налегке обыграли «Спартак» через несколько дней (3:1) в полнейшей эйфории. Наверное, все сложилось: и физическая готовность, и мастерство футболистов. В тот год мы заматерели, как команда

— Валерий Георгиевич первым покорил кубок УЕФА, но в плей-офф Лиги чемпионов при нем ЦСКА так ни разу и не вышел. Почему не получилось закрепить успехи в Европе?

— Лига чемпионов – более высокий уровень. Там лучшие футболисты мира и там не прощают никаких ошибок. Почему не добились результата? Может быть, это и вопрос психологии. Но в дальнейшем Газзаев подготовил хорошую почву для положительного результата. Мы неоднократно выходили из группы и доходили четвертьфинала. Этот итог формировался годами. Результат в Лиге чемпионов приходит только с опытом и с мастерством.

— Момент перед глазами: финал кубка УЕФА, Игорь Акинфеев на линии ворот останавливает мяч после отскока от штанги. Чем он вас впечатлил?

— Игорь феноменально читает игру и выбирает позицию. По тем годам у него была уникальная психологическая устойчивость, был абсолютно в себе уверен, он показывал не по годам зрелую игру.

Легионеры

— ЦСКА впоследствии сделал упор на бразильцев.

— Я так скажу, иностранец должен приходить к нам на голову сильнее. Если уровень схож, то может играть и молодежь. Те бразильцы, которые были у нас, вроде Рамона и Рикарду Жезуша не раскрылись, а были классные игроки, вроде Вагнера, Карвальо, Жо. В ЦСКА им создали такие условия, что они не могли не заиграть. К ним безумно трепетно относились.

— Не было ли раздора в коллективе, деления на два лагеря, как это произошло в «Спартаке» при Карпине?

— Да нет, мы были четко заточены под результат, ситуаций каких-то не возникало. Профессионализм был превыше всего. Делений не было, но была здоровая конкуренция. Могло быть неудовольствие от того, что тебя не поставили в старт. Это здоровые амбиции. Меня, например, тяготило то, что выхожу условно не я в «основе», а кто-то другой. Это не злило, но больше настраивало на работу.

— Чем бразильцы схожи с нами по менталитету и чему бы нам у них стоило поучиться?

— Схожи по открытости. По тому, как они себя несут по жизни: открытые, веселые ребята. Они психологически раскованы, им плевать, на каком турнире они выступают, они занимаются любимым делом и наслаждаются этим искренне. Это очень важно.

— Кто самый веселый бразилец был в ЦСКА?

— Они все веселые, особенно, когда объединяются. Я бы назвал компанию: Вагнер, Жо, Дуду.

— Самый техничный?

— Все техничны, но выделю Вагнера или Карвальо. Первый мог развернуть любого защитника, а Даниэль одним-двумя касаниями выдать гениальный пас или обыграть на одном движении.

— Почему Вагнер не рвался в Европу?

— Думаю, ему было попросту комфортно в ЦСКА.

— Ивица Олич – наверное, один из немногих легионеров ЦСКА, у которого получилось в Европе после отъезда из России. Самый напористый игрок, с которым вы играли?

— Он – большой профи, работал над собой постоянно, у него был свой тренер по физ. подготовке, он занимался в отпуске, он всегда был заряжен на самосовершенствование тела и мастерства. Самый ли напористый? Безусловно, но в сборной я бы выделил еще и Сашу Кержакова, который всегда нацелен на ворота.

— Сербы и хорваты недолюбливают друг друга, но Красич с Оличем были большими друзьями?

— У нас вообще такого никогда не было. Ивица и Милош были лучшими друзьями в команде, да и в целом коллектив у нас очень дружелюбный был.

— Кто был самым неординарным легионером в ЦСКА?

— Мусса Маазу. Многого не помню, но он так чудил. Его поселили в квартиру от клуба, на него были жалобы от соседей, тренировки мог пропускать из-за религии. Регулярно чудил. Перешел недавно в «Ланс»? Каждому футболисту нужен подход, он был скоростным, но в ЦСКА он вообще не проявил себя.

— В 2008-м Газзаев объявил об уходе из ЦСКА. Он понял, что уже выше планку с армейцами не поднимет?

— У команды и тренера есть определенный период, когда нужно расстаться, должны наступить перемены. Там вопрос был в том, либо уйти нескольким игрокам, либо тренеру.

— Как это повлияло на дела внутри команды?

— В руководстве был разговор, что Валерий Георгиевич доработает до конца. После него наши результаты пошли в гору. Мы и играть значительно лучше стали, обыгрывали всех и даже казалось, что Газзаев останется. Но решение руководства уже было принято, а замена найдена.

— Не было разговора внутри команды: «Давайте сделаем рывок ради Георгиевича и выиграем «золото»?

— Мы тогда прилично отстали от «Рубина», хоть и обыграли их крупно в очной встрече. Закончили с «серебром». Все очки растеряли еще до лета.

— Цитирую одно из ваших интервью тех времен: «Зико – грамотный специалист, его решения всегда понятны». Расскажите о методах работы легенды бразильского футбола.

— У Зико все упражнения были нацелены на игру в футбол, почти всегда с воротами. При том, что мы двух трофеев с бразильцем добились, мне кажется, не до конца была понятна его стратегия. И вот летом после поражения от «Ростова» (0:1) потерялся контакт между игроками и тренером.

— Вы забили в финале кубка России «Рубину».

— Я никогда не делил голы на важные. Каждый особенно важен. Но когда забиваешь в компенсированное время, при этом играя весь матч в 10-м, есть осознание, что на эктстра таймы нас могло не хватить. Главное, что мы вышли победителями из очень непростой ситуации.

— Впоследствии был еще ваш гол «Бешикташу» в том же 2009-м. Там была интересная ситуация.

— Дисквалифицировали Лешу Березуцкого и Сергея Игнашевича за допинг. Во время отпуска они отстояли свои права и были реабилитированы. Перед игрой нам сказали, что двух игроков состава у нас не будет. На выезде в Турции очень непросто. Мы победили, я забил победный гол, и мы продолжили борьбу в Лиге чемпионов.

— А как так получилось, что Хуанде Рамос проработал с ЦСКА всего несколько месяцев?

— Думаю, это было обусловлено тем, что клуб и тренер не сошлись по трансферам. После чего он сказал, всем спасибо, я закончил.

Слуцкий

— 3:3 в Манчестере – что это было?

— Это история клуба, выдающийся результат. Но мы должны были побеждать в той игре. Лидировали 1:3 на Олд Траффорд. Но это Манчестер, характер, стадион. Жаль, не удержали.

— Георгий Щенников тогда, как и Дзагоев оценивался, как один из наиболее перспективных юношей на своей позиции в Европе. Вы с ним жили в одном номере и давали наставления?

— Когда только он пришел из «дубля» жили вместе, но опять-таки, какие там наставления? Жора и сам все впитывал, как губка, каждое слово и тренировку. Сейчас он показывает хорошую результативность, мне вот хотелось, чтобы он всегда так играл напористо и нагло. Но это приходит все с возрастом. Сейчас он защитник европейского уровня, не только защищается, но и обостряет. Очень за него рад.

— У Слуцкого получилось сходу то, что у Газзаева не вышло за 6 лет. Удача или закономерность?

— Что значит закономерность? Это время. Так сложилось, что команда была и физически, и психологически готова к этому. Заслуга Газзаева в этом тоже есть. Команда попросту созрела к результату. Это их общая заслуга.

— Леонид Слуцкий – мягкий тренер?

— Ситуация менялась по ходу карьеры. В какой-то момент он мог испытывать неуверенность в работе с игроками ЦСКА, но проработав несколько лет, добившись результата, естественно, он по-другому вел себя с футболистами, а уверенность росла со сроком нахождения в клубе. Хорошие были у нас отношения? Я бы назвал их сугубо профессиональными. Может быть, когда я стану тренером, обращусь за советом, а так было: игрок – тренер.

— Когда ЦСКА играл в плей-офф Лиги Европы против «Порту», могли представить, что Халк когда-нибудь приедет в РФПЛ?

— Не мог представить себе такого. Тот «Порту» мне машиной не показался. На выезде мы пропустили быстрый гол и могли сыграть намного лучше. Там шикарные футболисты играли, Халк, Фалькао, Гуарин и другие. С точки зрения заработка Халк не прогадал, но с точки зрения трофеев… не знаю. Но это его выбор.

— После возвращения из Бразилии Вагнер Лав, казалось, потерял мотивацию. Как реагировали в команде?

— Вагнер всегда специфически относился к тренировочному процессу, когда он выходил на игру, настраивать его никогда не требовалось – он выходил сражаться и бороться. А на тренировках мог «дурака повалять» – ему это прощали.

— Вам бывало когда-нибудь стыдно за свою игру?

— Конечно, самый ужасный матч, наверное, 1:7 от Португалии – это колоссальный был удар. Кроме того, как ни странно, на сборах с ЦСКА мы проиграли «Кельну» — 1:9 при Артуре Жорже. Команду тогда это очень взбодрило.

— Сможете вспомнить самый тяжелый момент в вашей карьере, может период после развода с Юлией Началовой?

— Да нет, к карьере это никакого отношения не имело. Психологически это могло давить, но наоборот футбол помогает и отвлекает.

— Как уходили из ЦСКА?

— Уходить, прощаться с командой было непросто. В 2012-м мы не попали в Лигу чемпионов, проиграв «Рубину» в гостях (3:1) в последнем туре. Ситуация предполагала, что будут изменения, но я и думать не мог, что сыграл последний матч за ЦСКА, на наши позиции возьмут других ребят, а нас «попросят» уйти. Но время безжалостно и процесс этот понятен.

— Что ждало вас в заключительной части карьеры?

— Для меня этот опыт был скорее отрицательным, нежели положительным. Я шел в «Мордовию» с желанием играть в РФПЛ. Питал иллюзии вернуться затем в команду посильнее. После вылета был готов закончить карьеру, но принял предложение от «Волги», где играл мой друг – Андрей Каряка. После вылета и «Волги» я был вымотан. Хотелось побыть с семьей и отдохнуть. Очень непросто, когда ты всю карьеру борешься за чемпионский, а затем сражаешься непонятно за что. При этом по организации хватало вопросов. Постоянно какие-то пертурбации, проблемы, сложности. Там приходилось думать не о футбольных вещах, а о переводах, траншах. С финансовой точки зрения все обязательства выполнили, но хороша ложка к обеду, — все должно быть вовремя. Когда команда давала неплохой результат, руководство от нас отвернулось, а когда мы «поплыли», руководство спохватилось.

— С Андреем Карякой вы теперь выступаете в любителях за ЦДКА.

— Андрей по возможности, так как он ассистирует Гаджи Гаджиеву в «Амкаре». Я еще выступаю за красногорский «Зоркий». Как получается совмещать? Большую часть времени я в красногорской команде, но выработались такие отношения с Сергеем Юраном, что если чувствую физическую усталость, то он дает мне паузу и готовлюсь индивидуально. А за ЦДКА я играю по возможности, когда есть время.

— А «Матч ТВ»?

— Аналитикой заниматься мне нравится. Но вот комментаторство — это вообще не мое. Я могу смотреть футбол, либо о нем говорить. Совмещать две вещи тяжело. Что касается аналитики, я принимаю приглашение только тогда, когда у меня есть время.

— Вы еще участвуете в проекте «Хороший Футбол». Расскажите.

— Я был на двух отборочных этапах и мне безумно понравилась идея проекта. Дети вместе с родителями проходят отбор, который включает технический арсенал, оснащение каждого футболиста. Родители вовлечены в этот процесс: поддерживают детей, рисуют красочные плакаты, поют кричалки. Как оказалось, это имеет очень важное значение, потому как команда из Благовещенска благодаря такому движению получила целую футбольную школу. В регионах у ребят меньше возможностей заниматься футболом, а желания, если не больше, то столько же. Компания «Сибур» предоставляет такую возможность.

— Какие еще известные футболисты задействованы помимо вас в проекте?

— В отборочном этапе принимал участие и Дима Булыкин, на финалы ездил Роман Широков. Я с ними обсуждал эту идею и нам кажется, это здорово, что для детей видеть бывших игроков сборной. В таком возрасте пообщаться с кумиром или просто знаменитым игроком – это дорогого стоит.

Подписывайтесь на нас: ВКонтакте, Одноклассники, Twitter, Facebook, Яндекс Дзен, Instagram