— История с «Фенербахче» развивалась достаточно быстро, — говорит Маньяков. — Я имел дело со спортивным директором, у которого был карт-бланш от президента турецкого клуба. Я съездил в Турцию на переговоры, сразу сказал о том, что у Матвея еще четыре года контракта: «Все вопросы с ЦСКА решайте». Спрашивают: «С чего начать?» Я говорю: «Ну, начните с минимума, посмотрите на реакцию, а дальше будет понятно».
В итоге Евгений Шевелев и Роман Бабаев сказали: «Саш, при всем уважении — Кисляк не продается. Давай тему закроем и спокойно дальше ведем переговоры по новым условиям контракта для Матвея». На том и порешили.
— А вы не считаете, что это просто вопрос цены? Если бы турки предложили 20 миллионов евро…
— За 20 не отдали бы. Это мое субъективное мнение. В разговорах со мной спортивный директор «Фенербахче» говорил о том, что самый большой оффер, который делал клуб, — 18 миллионов евро за какого-то аргентинца. Мы, говорят, готовы повторить. Плюс к этому имеется бонусная часть. И если бы у ЦСКА был интерес, я думаю, там можно было разогнать до 20−22 миллионов. Мы даже с «Фенербахче» не обсуждали условия контракта Кисляка. Какой смысл обсуждать, если у него еще 4 года контракта, а опции «buy-out» нет?
источник
